Меню Закрыть

Сергей: впечатления плотника. Скоротечность

Этот пост из новой рубрики: «Рассказы волонтеров».
Вы тоже можете присоединиться.

Вспомните,
где бывали с Вереницей,
что на вас произвело впечатление…

Куда слать — ЗДЕСЬ

Я стоял и смотрел на жёлтые пятна пожухлой травы. Это были следы нашего палаточного лагеря. Может, лагерь — это сказано громко, палаток было всего три, и жили мы здесь уже неделю.

Палатка Светланы была самая большая, туда при желании можно было ставить автомобиль. Света довольно много путешествует, и мне кажется, что она готова к любой ситуации.

Вторая палатка была чуть меньше, но тоже большой, в ней были два отделения и тамбур. Я называл ее двухкомнатной, эта палатка принадлежала Лиде и двум очаровательным хвостикам, ее детям Варе и Родиону.

А самая маленькая была, конечно же, моей. Хотя по мне, она была довольно большой и мне в ней было вполне просторно — справа внутри был разложен мой спальный мешок, а слева аккуратной кучкой как и положено в холостяцком жилище лежали мои вещи, и при этом оставалось ещё довольно много места.

Кроме нас со Светой, ещё было много волонтеров из «Вереницы» и мастеров-плотников из артели Архангело, приехавших в Чистый Дор для реставрации храма, но все они жили в доме у радушного хозяина Сергея.

Мы ещё не успели уехать, а я уже понимал, что скучаю, скучаю по Чистому Дору, по его завораживающим рассветам и закатам, по его мистическим туманам. Я стоял и вспоминал — как ранним утром солнце, выглядывая из-за леса, прогревает воздух, и ночная прохлада отступала. Солнечные лучи ласкали своим теплом все живое. Птицы начинали выводить разнообразные трели, заставляя проснуться весь окружающий мир. Мои сны таяли под их песни, и я начинал просыпаться.

Вдыхая воздух, я чувствовал запах луговых цветов и цветущей сирени. Это легкий ветерок, играя в полях меж цветов, подхватывал их запах и приносил его ко мне, как бы говоря — чувствуешь, узнаешь? А вот ещё и этот попробуй, вот яблони ещё цветущей запах. Слегка открыв глаза я лежал и нежился в тепле наступившего лета как в объятиях матери. Торопиться было некуда да и незачем, это были минуты беззаботного счастья и лёгкая улыбка не сходила с моего лица.

Фото Е.Козловой

Днём мы восстанавливали храм, и это было нашим общим делом. Мы были из разных городов и разные по характерам но Чистый Дор объединял нас. Для всех находилось дело, работа перемешивались со смехом и улыбками. Гулкие удары топора неслись над дором [так у автора и, видимо, это не опечатка;   «дор» — просто очищенное от леса пространство, если по-старому (ред.)], и эхо кидало их от одной кромки леса к другой.

Дети бегали купаться и ловить рыбу. Пару раз Родион брал и меня на рыбалку. Но к моему сожалению, я ничего не поймал, то ли рыбак из меня так себе то ли червяки у меня не той системы, с этим надо будет ещё разобраться.

Вечерами мы собирались и делали вылазки в близлежащие деревни, ездили в Липин бор, любуясь красотами местных озёр и лесов. А к закату возвращались немного уставшие и счастливые.

Каждый день приносил нам новые интересные события и радовал своей неповторимостью. С заходом солнца день уходил и появлялся лёгкий туман. В нем было что-то мистическое. Казалось, сама природа окутывает нетканым одеялом обитателей Чистого Дора.

В лёгких сумерках белых ночей, окутанные туманной дымкой, мы расходились по палаткам. Вжих — раздался звук над луговой травою, это Светлана застегнула окно в палатке. Вжих — пропела очередная молния, это Варя застегнула свою комнату. Я улыбнулся и потянул за собачку на своем спальнике, вжих — тут же откликнулась молния. Минут через пять молнии палаток и спальных мешков закончили свою перекличку.

В повисшей тишине вдруг раздался скрипучий треск коростеля. Он то подходил ближе, то удалялся, то, обходя лагерь с другой стороны, как будто хотел, чтобы его слышали все. Его скрипучая трескотня разносилась над ночным лугом, и даже дымка тумана не могла заглушить это пение. «Вот бесовка, — думал я — ей что, этой птице, времени днём было мало?» А коростель ходил так каждый вечер, не давая нам заснуть и этим продлевая каждый день.

Взглянув ещё раз на примятую траву, я обвел лужайку взглядом: палатки были собраны, вещи утрамбованы в багажник.И я пошел прощаться. Лёгкие объятия, пожелания хорошего пути и надежда на скорую встречу. Екатерина, Сергей, плотники из артели и оставшиеся волонтеры, помахав нам вслед, начинали расходиться по своим делам. Почувствовав лёгкую зависть, я сбросил газ, то ли от того, что не хотел уезжать, то ли просто машина Светланы идущая впереди по грунтовой дороге, сильно пылила, а может, все сразу.

По дороге мы заглянули в Нелазское под Череповцом, полюбовались местной Успенской церковью. Ее хотят реставрировать, и мы хотели успеть запечатлеть ее до реставрации.

Пришло время прощаться и со Светой, она ехала на Москву через Устюжну. Да у нее ещё были планы и экскурсии запланированы по дороге. Если бы нашу Свету знал Наполеон, он бы ей завидовал — у нее всегда масса идей и планов. Ну а мы вчетвером держали курс на Питер. Лида включила нам книгу Юрия Коваля «Чистый Дор».

Колеса наматывали километры, мы слушали прекрасные рассказы, я подумал: «Как быстротечны счастливые дни, неделя пролетела как миг, дни щелкали быстрей минут, и лишь хитрый коростель знал об этом и пытался задержать их, кружа вокруг лагеря и не давая нам заснуть.»

Теперь я знаю, что не стоит торопить счастливые моменты, они и так слишком скоротечны.
Мне об этом рассказал коростель.

Сергей Потанин

Июнь 2022